Главная » Компании » Дешёвки для бедной Африки или кризис Китаю не помеха

Дешёвки для бедной Африки или кризис Китаю не помеха

Это зависит от того, учтут ли государства региона «африканские уроки» Пекина.

Будучи самым влиятельным и финансово-определяющим государством по соседству со странами Центральной Азии, Китай все же крайне слабо и нестабильно инвестирует в регион. Неравномерны инвестиции Пекина и по отдельным его государствам. И все же именно на Китай можно реально надеяться центральноазиатским странам, если они хотят кардинально улучшать свою инфраструктуру и вести добычу полезных ископаемых.

Как я отмечал в предыдущем материале о перспективах активных инвестиций со стороны Китая в Центральную Азию, было бы интересно посмотреть на тот опыт, который китайцы в подобной деятельности уже приобрели в Африке. А это, в свою очередь, может помочь странам региона не только не совершать тех ошибок и очевидных проколов со стороны африканских государств перед лицом «китайской экономической экспансии», но и получить от Китая все то, что другие экономические державы им дать, по крайней мере на данном этапе, не в состоянии.

Сможет ли процветать Китай за счет Центральной Азии?

Одним из ключевых моментов, который мог бы усилить привлекательность региона Центральной Азии для Китая, является его незаменимость прежде всего для китайской промышленности. Ведь Китай сегодня отправляет десятки тысяч рабочих по всему свету — в далекие от КНР Латинскую Америку, Африку, Карибский бассейн непременно в поисках природных ископаемых. А Центральная Азия лежит у китайцев, что называется, «под боком» — нужно просто «тонко накручивать» китайскую сторону, что лучше им работать с соседями, чем с «дальними краями».

Относительно той же Африки в Пекине давно уже принято решение — без Африки и ее природных ископаемых КНР (а точнее, ее растущая экономика) не проживет. Именно поэтому вместе с инвестициями торговля Китая с африканскими странами растет на 50% в год, а экспорт китайских товаров в Африку ежегодно увеличивается более, чем на 120%.

Однако за всей этой китайской экспансией есть несколько крайне негативных моментов, которые странам Центральной Азии на примере Африки стоит учесть. Так, весь наплыв китайского ширпотреба в Африку, который в процентах и долларовых суммах действительно выглядит очень впечатляющим, на самом деле имеет много минусов. К примеру, почти все китайские товары, направляющиеся «на потребу» Африке, как правило, очень низкого качества. Китайцы не дают африканцам производить у себя даже то, что они в состоянии без особого труда изготавливать на местных предприятиях.

Позапрошлым летом я участвовал в работе выездного заседания Африканского банка развития, которое проводилось в Шанхае. И там африканские лидеры напрямую спросили китайских руководителей — почему те не позволяют построить в африканских странах хотя бы одно солидное предприятие по производству ширпотреба? Почему даже обычные спички и зубочистки китайцы завозят в Африку именно из Китая, а Замбии и Анголе в строительстве предприятий по производству этих товаров Пекин отказал?

Китайский официальный представитель объяснил африканцам, что произвести подобные товары куда дешевле в Китае, а не в Африке. А поскольку в Африку КНР вкладывает при любом раскладе куда больше не только Америки и Евросоюза, но и всех вместе взятых международных организаций, то вроде бы как африканским государствам просто не пристало жаловаться на такие «мелочи».

Да, что зубочистки — во всех странах Африки, где мне довелось побывать, сегодня не найдешь ни одного женского платья, блузки или накидки в продаже. Узор-то на них будет с африканскими мотивами, а вот сделаны все эти ткани в Китае.

КНР действительно практически везде в Африке не заинтересована в сооружении предприятий, которые подняли бы промышленный и производственный потенциал африканских стран, инвестируя главным образом в две сферы — добычу природных ископаемых и сооружение инфраструктуры. И здесь есть два интересных момента, которые в Центральной Азии, как и в Африке, уже на себе ощущают те государства, куда китайские инвестиции поступают.

Во-первых, китайцы вкладывают в Африке в добычу только тех полезных ископаемых, которые сегодня нужны их промышленности — а это прежде всего в энергетику, добычу металлов, древесины, железной руды. Также они строят в Африке дороги, мосты, сооружают порты как на океанских берегах, так и на реках.

То есть надеяться странам той же Центральной Азии на то, что китайцы будут вкладывать в те проекты, которые им невыгодны, но зато очень важны странам региона, просто не стоит. Филантропией в чистом виде КНР нигде и никогда не занимается, и гарантированно: в Центральной Азии китайцы этого делать не будут.

А во-вторых, китайцы всегда и везде для сооружения своих объектов и осуществления проектов привозят с собой собственную рабочую силу. Сколько бы ни было нужно людей — тысячу, три, пять — все они будут привезены из Китая. А как же местные жители? Им что, китайцы работать не дадут?

Китай везде работает как проще и быстрее

Недавно мне довелось побывать на нескольких островах в Карибском море, где, как и в Африке, Китай является крупнейшим инвестором. Там, правда, во многом это завязано еще и на «большой политике», поскольку ряд государств этого региона поддерживает дипломатические отношения с Тайванем. И для того, чтобы перетянуть «несознательых островитян» на свою сторону, Китай своим «верным союзникам» безвозмездно сооружает важнейшие объекты. Так, на острове Антигуа КНР построила крупнейший в стране госпиталь, среднюю школу и самый большой крикетный стадион во всем Западном полушарии.

Со стадионом на Антигуа вообще пример более, чем показателен для того, чтобы понять стиль работы китайцев за границей и важность для них инвестировать в подобные впечатляющие внешне проекты. Стадион был построен посреди острова, и его вместимость составляет 25 тысяч зрителей (при населении Антигуа в 100 тысяч жителей). Используется он по назначению фактически лишь дважды в год — в день независимости страны для проведения пышных торжеств и по случаю матча по крикету с одним из соседних государств.

Построен этот стадион был за год, причем к его сооружению привлекли и местных жителей. Работали те с 8 утра до 4 часов пополудни ни шатко ни валко. А вот две другие смены (с 4 вечера до полуночи и с полуночи до 8 утра) на стройке вкалывали 900 привезенных на Карибы китайцев. Они четко выполняли команды китайских прорабов, им не надо было через переводчиков доводить «рабочую установку», и возвели они трибуны стадиона куда быстрее, чем местные умельцы.

Аналогично работают китайцы и в Африке — почти везде они привозят свою рабочую силу, поскольку ей легче управлять, нет проблем с иностранным языком (который китайцы традиционно не очень легко осваивают), да и с оплатой труда китайской бухгалтерии куда легче разобраться (иногда эту зарплату свою не знают и сами китайские рабочие, так как платить ее им будут только дома в КНР).

Поэтому-то и в Таджикистане, и в Кыргызстане на прокладке дорог, тоннелей и мостов работают почти везде китайские рабочие. И так будет при любом сотрудничестве, если от китайцев в Центральной Азии будут ожидать инвестиций и вложений в проекты, на которые никто другой денег особо не даст.

Но здесь возникает и еще одна важная проблема, которая может потенциально осложнить отношения между странами Центральной Азии и Китаем, если эта страна станет по-крупному инвестировать в регионе. Дело в том, что в той же Африке китайские рабочие и служащие, прибывшие за тридевять земель на работу, после завершения строительства объекта — дорог, больниц, школ и других проектов — практически никогда не покидают эти страны, а остаются в них на постоянное жительство.

Только в Замбии, по самым скромным подсчетам местного министерства экономики, «осело» более 50 тысяч китайцев, которые потихоньку открывают свои бизнесы, покупают землю (а иногда получают ее бесплатно, потому что она особо никому не нужна) и своим трудом тут же начинают ее обрабатывать.

Африканские страны пока лишь в полголоса высказывают свое недовольство складывающимся положением, но все же считают, что китайское нашествие в виде массового переселения на африканские земли им не грозит. А вот для стран Центральной Азии подобный расклад может обернуться самым настоящим кошмаром — ведь Китай для них — страна соседняя, и, переселяясь в массовом количестве, те же китайские рабочие и служащие в любой стране Центральной Азии (а по сравнению с КНР все они крайне мало населены) создадут напряженную обстановку.

Об экономическом развитии можно будет забыть

Еще одним важным моментом китайского проникновения в ту же Африку является тот факт, что, хотя КНР и помогает им инвестициями, самому развитию этих стран она не особо содействует. Зато, по оценкам самих африканских государств, с приходом китайцев неизбежно растет коррупция. В таких странах, как Малави, Ангола, а также Конго, китайцы быстро налаживают отношения с местными руководителями, определяют в результате переговоров «цену» за разрешение добывать медь или алмазы и тут же начинают работу.

В итоге, как жалуются представители американских и западноевропейских компаний, китайцы всегда платят «на лапу» местным начальникам больше, чем западники. А местные «царьки», зная, что китайцы на взятки жалеть денег не будут, отдают им лучшие месторождения для разработки, а также позволяют им строить перерабатывающие предприятия с серьезными нарушениями в области экологии и охраны окружающей среды.

Так, Китай вложил в проекты в Демократической Республике Конго (бывший Заир) около $ 9 млрд., то есть в три раза больше, чем годовой ВВП этой огромной по территории страны. Однако никто, кроме самих китайцев и нескольких первых лиц этого государства, не знает толком, на каких же условиях КНР пришла туда со своими деньгами, сколько «откатили» китайцы президенту этой страны и местным властям и какие прибыли они получат от разработки тех же местных месторождений меди.

Также Китай, по существу, не имеет какой-то четкой стратегии, работая в Африке и вывозя оттуда природные ископаемые. Ему нет дела, какие планы собственного развития есть в наличии у этих государств, как и все равно китайцам, насколько их планы по добыче тех или иных полезных ископаемых в африканских странах отвечают собственным интересам этих государств. Несмотря на то, что в КНР довольно неплохо налажена статистическая отчетность, особенно в плане зарубежных инвестиционных проектов, посчитать четко объемы вложений Китая в Африку просто невозможно.

Поэтому в той же Центральной Азии государствам, рассчитывающим на оказание помощи со стороны Китая (а по многим проектам именно КНР будет в состоянии предоставить требуемые кредиты — и на выгодных условиях), следует учесть, что о своем собственном развитии им придется думать самим. Китайцы будут думать, осуществляя проекты в этих государствах, исключительно о своих интересах, и так будет вне зависимости от того, кто окажется в Пекине у власти на ближайшую перспективу.

Единая позиция стран Центральной Азии по отношению к Китаю вряд ли возможна

Разумеется, Китай довольно четко проводит различия между теми странами, которые просто хотят получить инвестиции для осуществления каких-то социальных проектов (типа строительства школ и больниц), и теми государствами Африки, которые хотели бы развивать с КНР свое военное и стратегическое сотрудничество.

К примеру, Китай имеет сейчас сильнейшие позиции в такой африканской стране, как Судан — крупнейшем государстве континента по площади. Наряду с добычей нефти и других полезных ископаемых, Китай активно развивает с правительством Судана военное сотрудничество, поставляя туда оружие и военную технику, а также в суданской армии работает около 5 тысяч китайских военных советников. Более того, среди правительственных частей Судана есть, по признанию самого руководства этой страны, несколько подразделений, полностью состоящих из военнослужащих Китая.

«Зажимая в темном углу» поодиночке каждую африканскую страну, Китай довольно эффективно выбирает из них все то, что ему необходимо, — нефть, газ, алмазы, марганец, золото, кобальт. Будучи абсолютно разными и по языку, и по истории, и по племенным корням, африканские страны до сих пор не имеют никакой единой политики и стратегии поведения в отношении китайской экономической и политической экспансии на континенте.

При этом каждая страна Африки пытается «тянуть одеяло на себя», привлекая Поднебесную все новыми проектами и благоприятными условиями для инвестиций. Китай же подобное положение дел очень даже устраивает, поскольку с каждым по отдельности Пекину работать куда проще, чем сталкиваться с какими-то едиными действиями стран континента.

Думается, что и в Центральной Азии в отношении Китая и его инвестиций вряд ли можно ожидать выработки какой-то единой позиции у пятерки государств региона. Слишком сильны у каждой республики СНГ здесь собственные амбиции, и слишком разные у них на сегодняшний день инвестиционные интересы, которые они в потенциале смогут удовлетворить только за счет денежных вливаний из КНР.

Есть и еще один любопытный аспект, связанный с ростом инвестиций Китая в Африку. Фактически и Соединенные Штаты, и Евросоюз, и Россия бросили Африку давным-давно на произвол судьбы, не заботясь ни о ее перспективном развитии, ни о путях вывода этого огромного континента, на котором проживает более 700 млн. человек, из беспросветной бедности и повальной нищеты.

Китай, оказавшись «в нужном месте в нужный час», играет роль своего рода «экономического спасителя Африки», инвестируя на континенте и помогая его странам по мере возможности элементарно выживать, не умирая с голоду, прокладывая дороги в те районы, куда со времен первых европейских путешественников еще не ступала нога «заграничного» человека.

Что же касается Центральной Азии, то вроде бы здесь ситуация несколько иная. По крайней мере с высоких трибун в Вашингтоне, Москве и Брюсселе регулярно звучат речи высокопоставленных чиновников о том, что в этом регионе все ведущие мировые игроки заинтересованы, хотят там работать и развивать по максимуму как политические, так и экономические отношения.

Между тем на деле все эти заверения больше все же наполнены не конкретикой, а словесной малозначащей риторикой. Те же США инвестируют по серьезному лишь в нефтекомплекс Казахстана и в несколько социальных проектов в регионе. Евросоюз также видит для себя приоритетной сферу энергетики, а во все остальные проекты вкладывать миллиарды евро явно не готов.

Китай же, в свою очередь, оказывается в Центральной Азии в некотором роде перед «африканской дилеммой» — от его инвестиций зависит, к примеру, сооружение важнейших дорог и тоннелей в Таджикистане и Кыргызстане, без которых эти две горные страны испытывают серьезные транспортные проблемы.

И все же несмотря на соседство потенциальным источником важных природных ресурсов, а также имея возможности проложить надежные транспортные магистрали через Центральную Азию на европейские рынки, Китай пока занимает сдержанную позицию и массированно не инвестирует даже в те проекты, которые, на первый взгляд, ему могли бы принести большую коммерческую выгоду.
Однако здесь много будет зависеть от позиции самих государств Центральной Азии. Если им удастся избавиться от стереотипов и боязни того, что «китайцы все приберут под себя», и если нынешний глобальный экономический кризис будет продолжаться, то именно КНР станет важнейшим источником для государств региона как свободных денежных средств в виде инвестиций, так и ключевым партнером в осуществлении масштабных проектов в их экономике

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.

x

Check Also

Запад ищет нестандартные пути выхода из рецессии

Нобелевский лауреат по экономике Пол Кругман и известный журналист Питер Кой провели обсуждение в газете New York Times на тему, когда наступит следующий финансовый кризис.