Главная » Финансы » США больше не мировой лидер?

США больше не мировой лидер?

Возможно, демократы сегодня и ликуют по поводу принятия гигантского «плана стимулирования» экономики, однако в данном случае смеяться последними будут иностранные государства. Пока американская экономика все глубже погружается в долговую яму, Китай и Россия — и даже страны-члены Евросоюза — начинают все больше претендовать на международное экономическое лидерство, имея возможность для посягательств на всевластие США. Президент Барак Обама должен противостоять этим усилиям.

На состоявшемся на прошлой неделе в швейцарском Давосе Всемирном экономическом форуме премьер-министр Китая Вэнь Цзябао (Wen Jiabao) и президент России Владимир Путин (так в тексте — прим. перев.) по сути дела возложили вину на Америку за начало глобального кризиса. Они недвусмысленно заявили, что на рынках сегодня налицо утрата доверия, в связи с чем их необходимо регулировать. Понимать это следует так: американской экономике нужны международные наблюдатели.

Когда господин Вэнь разъяснял «первопричины» финансового кризиса, многие восприняли это как критику в адрес США. Он возложил ответственность за кризис на экономическую модель, которая характеризуется «длительными периодами низких накоплений и высокого уровня потребления, чрезмерной экспансией финансовых институтов в слепой погоне за прибылью, отсутствием самодисциплины у финансовых институтов и рейтинговых агентств, вытекающим отсюда искажением информации о рисках и ценах активов, а также неспособностью органов финансового контроля и регулирования идти в ногу с финансовыми инновациями, что привело к накоплению и распространению рисков производных финансовых инструментов». Китайский премьер призвал международное сообщество создать «новый мировой экономический порядок», который, по его мнению, должен включать масштабное распространение регулирования, надзора, контроля и прозрачности глобальных рынков во избежание финансовых рисков. Иными словами, мировому сообществу следует тщательно проверять и контролировать американскую экономику.

Путин в своей речи следовал той же схеме. «Напомню лишь, что всего год назад с этой трибуны звучали слова наших американских друзей о фундаментальной устойчивости и безоблачных перспективах экономики США. Сегодня же гордость Уолл-стрит — инвестиционные банки — практически перестали существовать. За год им пришлось признать потери, превосходящие их прибыль за четверть века. Только один этот пример лучше всякой критики отражает реальное положение дел. Пришло время прозрения». Он также призвал к полной перестройке международной финансовой системы, которая не должна базироваться на «однополярном устройстве мира». Путин подчеркнул необходимость восстановления «доверия» в банковской системе, заявив, что это также ключ к восстановлению «доверия между государствами». Китай и Россия, по сути дела, заявили миру, что больше не верят в глобальное экономическое лидерство Америки. Супердержаву необходимо обуздать.

Но можно ли их винить за это? Например, у Китая имеется валютных резервов на сумму 2 триллиона долларов, и эта страна продолжает скупать наши долги. Она является самым крупным иностранным держателем казначейских облигаций США. Китай также был самым крупным иностранным вкладчиком в ценные бумаги Fannie Mae и Freddie Mac. Китайские инвесторы, потерявшие миллионы на своих американских инвестициях, совершенно справедливо негодуют из-за того, что их вклады не были обеспечены. Сегодня экономики США и Китая тесно взаимосвязаны. Это дает Китаю возможность влиять на нашу будущую судьбу — а его намерения не всегда бывают благими. Несмотря на примиренческую тональность выступления премьера, в отношениях между США и КНР возникают подводные течения напряженности. Так, министр финансов США Тимоти Гайтнер (Timothy Geithner) во время слушаний при утверждении его в должности даже обвинил Китай в «манипулировании» своей валютой для увеличения объемов экспорта.

Результатом всего это стало то, что мировой финансовый кризис открыл двери иностранным государствам, которые требуют сегодня увеличения своего влияния на американскую экономику. Даже наши союзники в лице канцлера Германии Ангелы Меркель и британского премьер-министра Гордона Брауна — и те заявили на форуме, что хотят больше контролировать мировую экономику. Меркель выступила за создание экономического совета ООН в целях поддержания порядка в мировой экономике. А Браун хочет воспользоваться этой возможностью для укрепления международных институтов. Такие идеи противоречат позиции США на ноябрьском саммите «двадцатки», где администрация Буша превозносила национальное регулирование, заявляя, что такая схема лучше регулирования международного.

На следующей встрече «Группы 20», которая должна пройти в апреле в Лондоне, Обаме придется искусно жонглировать требованиями союзников и соперников Америки, чтобы исполнить свой долг по защите американского суверенитета. Но как сможет он защитить нас от международных посягательств, если таким странам, как Китай, Япония, Великобритания и Саудовская Аравия, принадлежит умопомрачительная доля нашего национального долга?

Отдельные американцы осознали уже, насколько разрушителен этот долг для их личной жизни. Но понимают ли американцы в полной мере, насколько пагубным может быть чрезмерный долг для благосостояния нации? Жизнь не по средствам — даже под предлогом того, что это абсолютно необходимо для оживления экономики — имеет далеко идущие деструктивные последствия. Обама думает, что он «оживляет» Америку, погружая нас в еще больший долг. Вместо этого он все крепче привязывает нас к иностранным кредиторам, которые потребуют — и добьются — большего влияния на нашу экономику, потому что они стали нашими собственниками. Добро пожаловать в новую реальность многостороннего мира.

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.

x

Check Also

Запад ищет нестандартные пути выхода из рецессии

Нобелевский лауреат по экономике Пол Кругман и известный журналист Питер Кой провели обсуждение в газете New York Times на тему, когда наступит следующий финансовый кризис.